Любовь и Кровь часть 3


44

 

         КОНТРЗАГОВОР ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА ВТОРОГО.

Письменный черновой вариант запрещенного к прочтению на закрытой научной конференции ИМЭЛ при ЦК КПСС «Кризис самодержавия в России и развитие капитализма» доклада Вонифатьева Игната Николаевича[1].

 Пришедшая к власти в 1613 году династия Романовых обрела Русский престол после перерыва наследования исконно царствовавших на Руси Рюриковичей, а затем Смутного времени, в ходе которого искавшая мирового господства Римская курия руками поляков пыталась поставить во главе Московского царства своих ставленников – вначале одного, а затем второго и третьего. Геополитическим конкурентом Рима выступал в то время Лондон. По сути, разоренная Русская земля оказалась разрываема между католическим Римом и формирующим новую принципиально не римскую[2] империю Вестминстерским дворцом. План создания такой империи был начертан еще в конце предыдущего XVIвека елизаветинским магом и создателем английской разведки Джоном Ди. Эту новую империю, идеологически основанную не на римо-католицизме, а на оккультно-герметических выкладках (ее сторонником был также и Император Вены король-алхимик Рудольф II), называли «зеленой землей» и она должна была простираться от Гренландии на Северо-Западе до Тихого Океана на Юго-Востоке. России в ней предназначалось место «Белой Индии», а сама Индия на полуострове Индостан стала бы «Черной Индией» – под управлением Британской короны как мировой. Так называемый союз с Англией в свое время отвергнутый Иваном Грозным, казался многим боярским группировкам выходом из положения, и именно эта группировка и выдвинула на политическую авансцену династию Романовых, которая, следует это признать, претендовала на престол вполне законно, поскольку многие ее предки, вышедшие из изначально жреческой литовско-русской знати, составляли при московских Рюриковичах-Даниловичах особый, запасной род, кощеев, как называлисьзапасные князьяв словаре А.Н.Срезневского. В свое время основатель рода, Андрей Иванович Кобыла, муж честен и знатен,как его называли, бежал из литовской земли, когда там началась католическая экспансия, в Новгород, и его род, занимавшийся в основном дипломатией, всегда в большей степени ориентировался на Северную Европу, крайней оконечностью которой были Британские острова. При первом Романове личным лекарем и советником Царя состоял не кто иной, как сын Джона Ди Артур (Артемий Иванович Диев), о котором написал большую часть так и не опубликованной работы знаменитой историк науки сталинских времен академик Фигуровский. Почему труд Фигуровского не вошел в Полное собрание его сочинений и не опубликован ни в одном советском издании, хотя ссылки на него есть, непонятно, тем более, что он вполне и сейчас мог бы внести большой вклад в разоблачение царизма и британского империализма. Прямых свидетельств тому нет, но в свете всего сказанного причастность британских спецслужб того времени к таинственному отравлению на пиру у собственной кумы победителя шведов и местных бунтов, действительно национального героя, Рюриковича Михаила (обратим внимание на совпадение имен с первым Романовым) Скопина-Шуйского в 1610 году, совершенно очевидна. Однако при этом надо признать и то, что в пределах первой половины XVIIвека проанглийская ориентация Романовых сыграла в истории, остановив экспансию Рима, отчасти даже положительную роль, хотя в дальнейшем новая династия попадала во все большую зависимость от Виндзорского дворца. Сознавая это, Петр Первый пытался ориентироваться на Германию, а Император Павел – на Мальтийский орден и резко антианглийскую позицию наполеоновской Франции. Тем не менее, заведенный после Петра Первого обычай (закрепленный затем Именным Указом Александра Iо «равнородных браках» от 1821 г.) вступать членам Императорской фамилии в брак с представителями европейских владетельных родов (реально это были только германские князья), привязавший Дом Романовых исключительно к «европейскому концерту», затем вновь вернул их в объятия Виндзоров. Дело в том, что в 1767 году личным финансистом курфюрстов Гессенских стал Майер Амшель Ротшильд, создатель всеевропейской банковской системы, некими узами связанный с Виндзорамим, происходящими из Ганноверского дома,в свою очередь вышедшего в Х-ХIвеках из разгромленной Рюриковичем Святославом Хазарии, как и германские предки Ротшильдов Бауэры и другие аристократические и банкирские роды Европы, принадлежавшие к так называемому «венецианскому кругу». Часть представителей т.н. «венецианских родов», еще в ХIвеке принявшие христианство, вошли в состав европейской аристократии, а затем и в королевские семейства, а другая, сохранившая иудейское исповедание, возглавила так называемое европейское еврейство, занимаясь в основном финансовой деятельностью. Это определило развитие Запада, но имело решающее значение также и для судьбы России. Дело в том, что на протяжении конца XVIII-XIXи начала ХХ столетия русские Государи из Дома Романовых женились на Гессенских принцессах.

 Согласно данным биографических изданий, ближайшими предками Ротшильдов (изначально Бауэров) было семейство Ханов, которое образовало затем одну из ветвей их династии, причем, отпрыск этого семейства Исаак Эльханан впервые и пользуется прозвищем «Красный Щит» – «Ротшильд». А его внук Майер Амшель был женат на представительнице того же рода Еве Ганау. Именно со службой при дворе наследного принца Вингельма Гессен-Кассельского в 1764 году принявшего титул князя Ганау, связано возникновение ротшильдовских банков и династического возвышения всего семейства Ротшильдов.

Княжеская фамилия Ганау-Гессен-Кассель роднится одновременно с Британским королевским Домом и Домом Романовых. На Гессенских принцессах были женаты Павел I– первым браком, до воцарения, детей от этого брака не было – и Александр II– тоже первым браком. Первая супруга Императора Александра Второго, не имевшего в себе, как и Александр Первый и Николай Первый, гессенской крови. Императрица Мария Александровна (1824-1880) была Гессен-Дармштадтской принцессой Максимиллианой Вильгельминой Августой-Софией-Марией. Она же стала и первой Гессенской принцессой, уже имевшей в России детей – легитимных наследников Императорского Престола. Также принцесса датская Дагмара, по материнской линии княжна Гессен-Кассель, стала в 1866 году супругой сына Александра Второго Великого князя Александра Александровича после смерти его старшего брата, наследника Российского Престола Великого Князя Николая Александровича, с которым прежде была помолвлена. Владетельный ландграф Вильгельм Ганау-Гессен-Кассель, тот самый, который по совершенно неведомой для непосвященных причине доверил управление своей казной никому не известному Майеру Амшелю, на самом деле отпрыску семейства Ханов-Ганау, был женат на дочери принца Фредерика Датского (из династии Скьольдунгов) Луиза Шарлотте, от брака дочери которых – Луизы Вильгельмины Гессен-Кассельской с королем Дании Христианом IXродилась принцесса Дагмара, ставшая впоследствии императрицей Марией Феодоровной – супругой Российского Императора Александра Третьего.

 Согласно «конституции» династии Ротшильдов, мужчины этого дома должны были жениться на девицах из его же отдаленных ветвей, а девицы из ветвей прямых – выходить замуж за лиц из высшей аристократии или, если это возможно, – за особ владетельной крови. Отсюда ходячее выражение о том, что всемирный правитель должен родиться от брака Ротшильда с принцессой похуже.    

 Именно через гессенский дом начинается прямое проникновение международного банковского капитала в Россию. Во время битвы при Ватерлоо Ротшильды поддерживают Англию, навербовав в гессенском княжестве на собственные деньги несколько десятков тысяч наемников. После этой их победы все основные банки Дома Ротшильдов размещаются в Лондоне, и Ротшильды получают возможность прямо руководить политикой Великобритании, а через Гессенский дом – и Романовых. При этом целью банкиров является поэтапное устранение европейских монархий (кроме английской) и создание предпосылок для утверждения единой мировой власти (в Русском Православии она традиционно именовалась властью антихриста). Император Николай I, женатый не на гессенской, а на Вюртенбергской, принцессе, был для Ротшильдов малодоступен, более того, он тормозил их стремления создать в России опорную основу их банков. С этим во многом была связана и международная дискредитация Государя («жандарм Европы»), и внутрироссийская («Николай Палкин»). Именно тогда начинается широкое финансирование русской революционной оппозиции, начиная с А.И.Герцена, прямо проживавшего на денежный пансион барона Джеймса Ротшильда. Однако, это была только одна рука, а второй рукой оставался – через гессенских принцесс – сам Российский Императорский Дом, в свою очередь через который не только Ротшильды, но и фактически вся руководимая ими Европа стремились навязать России «европеизацию», а к середине XIXвека под ней уже понималось насаждение капитализма, причем, прежде всего, капитализма финансового, банковского. Характерно, что Карл Маркс основной огонь своей критики капитализма направлял на производственный капитал – на промышленников и фабрикантов – а не на банкиров. Не мудрено – сам он, как и Герцен, находился на том же британском пенсионе, и именно с этим был связан решительный антимарксизм основателя русского анархизма Михаила Бакунина[3]. Но Николай Первый за свою «непокладистость» получил не только создание центра всех «властителей дум» русской интеллигенции в Лондоне, но и Крымскую войну, в которой Россия потерпела поражение. Сын его, Александр Второй, сам не имея гессенской родословной, все же женился на гессенской принцессе быстро и неожиданно, после его путешествия в Европу, причем, известно, что отец был против этого брака. Первый период его правления был периодом интенсивных капиталистических реформ (хотя освобождение крестьян, по сути, закрепощенных только Указом Петра IIIо вольности дворянства 1762 г., началось фактически уже Указом Павла Первого о трехдневной барщине), разрешения деятельности коммерческих банков и предоставления иностранному капиталу железнодорожных концессий.

 Однако, это был только первый, более видимый слой истории. У императора созревает проект использовать те же самые реформы – прежде всего освобождения крестьян от личной зависимости - для построения государства по образцу старой Московской Руси – в духе славянофилов, которым он предоставляет полную свободу выступлений в печати, на основе их идеи «Царю – неограниченное правление, народу – неограниченная сила мнения». Построение государства не на европейских, а на старорусских началах, с Царем и всесослонвным Земским собором. Русская, по крайней мере, имеющая русские корни часть революционного движения, оказывалась готова на такое развитие событий. Возникает даже своеобразный анархомонархизм – ведь и в Московской Руси, монархически и централизованно организованной, действовало, с согласия царя, мощная «вольница» – казачество, Ермак, ушкуйники – неотъемлемо, как и царство, присущая русской жизни. Анархист-эмигрант Букунин в знаменитой статье «Романов, Пугачев или Пестель?» говорит о том, что целью всего русского народа является возвращение на новой основе к старой Руси и что лучше всего будет, если это движение возглавит сам царь. Но для этого необходимо не только освобождение народа, но и освобождение самого царя, который под видом либеральных реформ (а их бюрократия была готова осуществлять) начинает демонтаж того, что позднее основатель евразийства князь Н.С.Трубецкой назовет «романо-германским игом». Трагедия была в том, что под игом оказывался сам Зимний Дворец. Александр Второй в начале, находясь под обаянием своего отца, любившего говорить, что Романовы единственные европейцы в азиатской стране, понимал это смутно, особенно когда сам подпал под эйфорию собственных реформ, создавших и коммерческие банки, и адвокатское сословие, готовое за деньги защищать кого угодно, а потому экономически, финансово заинтересованное в развитии революции, как и эта последняя в адвокатском сословии – рука руку моет. «Прогрессивная» польская шляхта, восторженно смотревшая на Европу, но поднявшая бунт против Российского Императора тогда, когда он росчерком пера отнял у нее крепостных малороссов и русинов и поддерживающее ее же прогрессивное русское общество, созданное самим же царем, открыли ему глаза. Это совпало с началом его трагической и бунтарской с точки зрения христианской морали любви к юной княжне Екатерине Михайловне Долгоруковой, его будущей второй жене Светлейшей княгине Юрьевской. Еще царь Иоанн Васильевич Грозный вел спор с бежавшим с Руси князем Андреем Курбским о том, может ли царь нарушать заповеди Моисея или нет. Царь Иоанн полагал, что в таинстве царского помазания государь лично соединяется с Богом и становится Его образом, а, следовательно, в известном смысле волен также и в законах мироздания (нечто подобное когда-то думали о себе и французские короли, способные исцелять золотуху и даже проказу), что означает также и возможность их нарушения. А князь Андрей Курбский утверждал: царь – всего только человек, а, значит, призван, как и всякий человек, к послушанию Писаниям. В те времена это касалось казней мятежных – и не всегда мятежных – бояр и заповеди «не убий», а теперь, во времена Александра Второго, династической независимости и заповеди «не прелюбодействуй». Так вышло, что незаконная, с библейской точки зрения, царская любовь оказалась попыткой вырваться из-под опеки уже формировавшейся мировой власти,пока что, до поры еще включавшей в себя также и владетельные роды (потом с ними предполагалось покончить), все более оттесняемые тем, что впоследствии стало называться Финансовым Интернационалом, перед лицом которого Русский царь начал проявлять независимость.

 В сентябре-октябре 1863 года к берегам Североамериканских Соединенных Штатов подошли две русские эскадры. Одна, под командованием контр-адмирала Лисовского, стала на рейде у Нью-Йорка, вторая – под командованием контр-адмирала Попова – у Сан-Франциско. Это была военная помощь императора Александра Второго, только что освободившего крестьян, президенту Аврааму Линкольну, боровшемуся против рабовладения и работорговли в Западном полушарии, где шла в это время гражданская война. Вдохновителями идеи раздела Америки был банкирский дом Ротшильдов, которые как раз в это время открывали в САСШ его филиал и стремились взять под контроль их территорию, противопоставив католиков Юга и протестантов Севера, и одновременно создать уже и на Юге негритянскую республику наподобие Гаити под собственным контролем. В качестве ударной силы банкиры использовали Англию и Францию. Обо всем этом знал рейсхканцлер Германии Бисмарк, знал и Александр Второй, которые совместно и сообщили Линкольну о сговоре банкиров. Англия и Франция через русских послов в Лондоне и Париже получили от царя предупреждение о том, что их вмешательство в военные действия на стороне конфедератов против Севера будет рассматриваться как объявление войны России. При этом русским адмиралам был дан приказ сражаться с любой силой, морской или сухопутной, которая выступит на стороне рабовладельческого Юга. Линкольн одержал победу, благодаря русскому царю и русскому флоту, о чем сегодня не принято вспоминать в Америке. Однако, вскоре после окончания войны он погибнет от руки наемного убийцы Ротшильдов, нашедшего прибежище в Англии. Вскоре после победы американского президента в Париже совершается покушение на Александра Второго во время его поездки в Булонский лес вместе с Наполеоном Третьим. Стрелял поляк Березовский – якобы это было местью за подавление Варшавского восстания, – стрелял дважды, но неудачно – кто-то из свиты заслонил царя своей лошадью.

 Здесь надо иметь в виду, что польское восстание 1863 года было, прежде всего, восстанием шляхты, которую лишили владения собственными крестьянами, поскольку Манифест 1862 года распространился на всю территорию Империи. Начинает оформляться союз банкиров и крепостников. А о ситуации с Америкой надо сказать так. Продажа Александром Вторым Аляски в этом свете выглядит как попытка утверждения антибанкирского союза России и САСШ, возможность установления которого рухнула только в 1913 году, когда Ротшильды, Варбурги и другие крупнейшие банкирские семейства (допустив в свою среду англосаксонских протестантов Рокфеллеров), создали Федеральную резервную систему, позже также финансировавшую Троцкого и троцкистов, равно как и Гитлера.

 Именно в 1867 году, в Париже, после выстрела Березовского царь принимает решение уже окончательно связать свою судьбу с Екатериной Долгоруковой, скрепив тем самым историческое единство Романовых и Рюриковичей и начав освобождение от «романо-германского плена». Тогда же начинается и охота на коронованного зверя. Но эту охоту уже открыто поддерживает Британская корона. Еще с 1850 года лорд Пальмерстон прилагает усилия к созданию Всемирной империи с центром в Лондоне. Его первый союзник – барон Джеймс Ротшильд. Ставка делается на все без исключения революционные силы, прежде всего, на «Молодую Италию» Джузеппе Мадзини. Герцен, вступив в связь с Ротшильдом, создает прообраз «Молодой Италии». После окончания Крымской войны он начинает издавать «Полярную звезду» и «Колокол», специализирующийся на разглашении государственных тайн России. Однако, вскоре Герцен, поддержав польское восстание 1863 года, начинает терять поддержку читателей в России и становится готов к компромиссу с самодержавием. Ставка Британии меняется. Ею вскоре станет «Народная воля».

 

                                                   *     *     *

 Кинематографическое решение американского казуса и парижского покушения на Александра Второго, найденное Глебом Вёрстиным, было очень простым. На фонограмме – морской ветер. Фотография барона Джеймса Ротшильда. Фотография Александра Второго. Фотография Императрицы Марии Александровны. Фотография Авраама Линкольна. В сопровождении эскадры – длинным трехминутным общим планом – фрегат, движущийся в сторону еле видного Нью-Йорка – на фонограмме крики чаек; далее крупным планом на капитанском мостике контр-адмирал Лисовский, в эпизодической роли которого Глеб Вёрстин снял прославившегося ранее в военном сериале «Освобождение» Николая Олялина; далее несколько сменяющих друг друга фотографий президента Линкольна, по которым в самом конце фоторяда начинает стекать кровь – красная на черно-белом.  За ними следовали фотографии выпусков герценовского «Колокола», фотография Александра Второго, Наполеона Третьего, прогуливающихся по Булонскому лесу, крупным планом – фотография лица Государя – в это мгновение раздаются пистолетные выстрелы – и фотография юной Екатерины Долгоруковой.

Добавить комментарий

Ф.И.О *
Эл. почта
Телефон
Сообщение *
Проверочный код *
Введите решиение выражения на картинке ниже

нажмите на картинку для ее обновления


* - Поля для обязательного заполнения.